37.— 1867 года Февраля 16-го дня. По дѣлу Коллежскаго Регистратора Ивана Купцова.
(Предсѣдательствовалъ Сенаторъ А. Д. Башуцкій; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. Н. Любощинскій; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ Д. Г. фонъ-Дервизъ.)
Коллежскій Регистраторъ Александръ Чижъ предъявилъ С.-Петербургскому Столичному Мировому Судьѣ 21 участка по взысканію росписку въ 500 р., выданную Коллежскимъ Регистраторомъ Купцовымъ, Губернскому Секретарю Николаю Елюзину, а симъ послѣднимъ ему переуступленную. Отвѣтчикъ, не оспаривая подлинности росписки, отрицалъ обязательную ея силу тѣмъ во 1-хъ: что по смыслу росписки онъ обязался заплатить 500 р. бывшему компаньону Елюзину по выдѣлкѣ ваты, изъ денегъ вырученныхъ отъ продажи ваты, а продавалъ вату онъ только съ Августа 1863 г. по Февраль мѣсяцъ 1864 г. и во 2-хъ тѣмъ, что долговая росписка выдана была за неисполненное Елюзинымъ обѣщаніе открыть секретъ выдѣлки ваты изъ льна. Въ подтвержденіе словъ своихъ Купцовъ сослался на находящійся въ Надворномъ Судѣ проектъ товарищескаго условія съ Елюзинымъ 17-го Февраля 1863 г., который подписанъ въ тотъ же годъ и день, когда выдана росписка. Противъ сего отвѣтчикъ возразилъ, что ссылка Купцова на проектъ условія не заслуживаетъ уваженія, ибо хотя въ немъ упоминается объ обязательствѣ въ 500 руб., но въ самой роспискѣ не сказано, чтобы она выдана была за открытіе какого либо секрета, а отвѣтчику извѣстно, что взыскиваемые съ него 500 р. получены имъ были отъ Елюзина для расчета съ рабочими. Мировой Судья имѣя въ виду, что Купцовъ по роспискѣ, подлинность которой онъ не оспариваетъ, обязался заплатить 500 р. изъ денегъ, вырученныхъ отъ продажи ваты и что онъ по собственному сознанію продавалъ вату безъ участія компаньона Елюзина послѣ выдачи росписки, опредѣлилъ: взыскать съ Купцова по роспискѣ 500 р. с. С.-Петербургскій Столичный Съѣздъ, разсмотрѣвъ это дѣло по апелляціонной жалобѣ Купцова, и не касаясь вопроса о расчетахъ Елюзина съ Купцовымъ по фабрикаціи и продажѣ ваты, нашелъ, что проектъ условія по содержанію фабрики, какъ не облеченный въ законную форму и притомъ отрицаемый Елюзинымъ и Чижомъ, не можетъ служить правильнымъ основаніемъ спора. Что же касается смысла росписки, то Купцовъ обязался уплатить Елюзину 500 р.
— 65 —
изъ денегъ, которыя будутъ выручены обоими компаньонами отъ продажи ваты, а, слѣдовательно, при ясной опредѣлительности подобнаго условія, оно не можетъ быть истцемъ толкуемо въ смыслѣ противномъ его буквальному изложенію. По симъ соображеніямъ Мировой Съѣздъ опредѣленіемъ 13-го Октября 1866 г. утвердилъ рѣшеніе Мироваго Судьи. Купцовъ въ кассаціонной просьбѣ объясняетъ, что проектъ компанейскаго условія 17 Февраля 1863 г., бывшій въ виду Съѣзда, какъ не подписанный Елюзинымъ, не могъ служить доказательствомъ спора его противъ росписки, представленной Чижомъ ко взысканію. Между тѣмъ, послѣ воспослѣдованія рѣшенія Мироваго Съѣзда, онъ получилъ по городской почтѣ 18 Октября 1866 г. отъ неизвѣстнаго второй экземпляръ условія 17 Февраля 1863 г., подписанный Елюзинымъ. Представляя подлинное условіе 17 Февраля 1863 г. вмѣстѣ съ конвертомъ, въ которомъ оно было ему прислано, и объясняя при этомъ, что онъ представитъ свидѣтелей въ подтвержденіе, что росписка въ 500 р. дана была за обѣщаніе открыть новый способъ выдѣлки ваты, Купцовъ проситъ разрѣшить на основаніи 187 ст. Уст. Гражд. Суд., пересмотръ рѣшенія С.-Петербургскаго Столичного Мироваго Съѣзда по иску Чижа и потому, что Съѣздъ, въ нарушеніе ст. 165 Уст. Гр. Суд., не принялъ въ соображеніе условіе 13 Февраля 1864 г. о раздѣлѣ производства на фабрикѣ.
Выслушавъ заключеніе Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что Уставъ Гражданскаго Судопроизводства допускаетъ, какъ необходимое условіе для достиженія полнаго и строгаго правосудія, пересмотръ окончательныхъ судебныхъ рѣшеній по вновь открытымъ обстоятельствамъ, для возстановленія права, невинно-утраченнаго по обстоятельствамъ, независимымъ отъ тяжущихся. Но, вмѣстѣ съ тѣмъ, Уставъ Гражданскаго Судопроизводства опредѣляетъ правила для огражденія твердости окончательныхъ судебныхъ рѣшеній и предупрежденія неосновательныхъ домогательствъ въ ихъ колебаніи, по обстоятельствамъ или документамъ вновь будто бы открытымъ. Въ сихъ видахъ, пересмотръ окончательныхъ рѣшеній допускается въ томъ случаѣ, когда открыто новое обстоятельство или подлогъ въ документѣ (ст. 187, 192 и 794 Уст. Гр. Суд.) и когда это новое обстоятельство или подлогъ могутъ измѣнить сущность состоявшагося рѣшенія (ст. 805). Это законоположеніе ст. 805, въ силу 80 ст. Уст. Гр. Суд., должно быть принято въ руководство и при обсужденіи вопросовъ о пересмотрѣ окончательныхъ рѣшеній мировыхъ установленій. Изъ вышеположеннаго явствуетъ, что въ просьбѣ о пересмотрѣ дѣла надлежитъ доказать, что приводимое новое обстоятельство или представленный новый документъ дѣйствительно открыты послѣ воспослѣдованія окончательнаго рѣшенія и не могли быть своевременно предъявлены во время судебнаго производства дѣла, по причинамъ, независимымъ отъ просителя, и что вновь открытое обстоятельство или документъ, по существенному своему содержанію, имѣетъ неоспоримое, дѣйствительное вліяніе на измѣненіе состоявшагося окончательнаго судебнаго рѣшенія.
Переходя за симъ, къ обсужденію предлежащаго разсмотрѣнію дѣла, Правитель-Граж.
6