22.—1867 года января 26-го дня. По дѣлу государственнаго крестьянина Ефима Никитина Царскаго.
(Предсѣдательствовалъ Сенаторъ А. Д. Башуцкій; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. Н. Войцеховичъ; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ Д. Г. фонъ-Дервизъ.)
Государственный крестьянинъ Ефимъ Никитинъ Царскій проситъ объ отмѣнѣ рѣшеніи Московской Судебной Палаты, состоявшагося 13-го Сентября прошлаго года по дѣлу его съ вдовою Штабсъ-Капитана Надеждою Васильевою Багриновскою. Обстоятельства дѣла сего, возникшаго изъ договора Багриновской съ Царскимъ о продажѣ ему на срубъ лѣса, какъ оныя изложены въ рѣшеніи Московской Судебной Палаты, заключаются въ слѣдующемъ: Багриновская 25-го Ноября 1861 года продала Царскому на срубъ три участка лѣса Рузскаго уѣзда при сельцѣ Чановѣ: 1-й участокъ, Паново, заключающій въ себѣ, за исключеніемъ полянъ, какъ значится на планѣ, чистаго лѣсу 109 дес., 2-й, чистая, въ коемъ по плану 7 дес. 1750 кв. саж. лѣса и 3-й по обмѣренный, весь безъ остатка. Всѣ эти участки проданы за 6000 р., которые Царскій обязался заплатить по срокамъ, именно 2000 р. при написаніи договора, 1000 р. въ Маѣ 1862 г. и остальные 3000 р. въ Маѣ 1863 г.; срокъ на вырубку всего проданнаго лѣса опредѣленъ по Май 1867 г. На договорѣ сдѣланы надписи о полу-
— 37 —
ченіи Багриновскою сперва 2000 р., а потомъ 23-го Мая 1862 г. 800 р. Въ 1864 году Багриновская просила Московскую Управу Благочинія о взысканіи съ Царскаго недоплаченныхъ по означенному условію 3200 руб., а Царскій 6-го Іюля 1866 г. вошелъ съ прошеніемъ въ Московскій Окружной Судъ, изъясняя, что въ число условленной суммы, онъ уплатилъ Багриновской подъ ея росписки 4000 руб. что въ одномъ изъ проданныхъ ему участковъ, именно Пановѣ, оказалось по повѣркѣ, сдѣланной Корпуса Лѣсничихъ Прапорщикомъ Якубовскимъ, не 109 дес., какъ значится въ условіи, а 88 дес. 1300 кв. саж., и что по-сему за недостающій лѣсъ, считая по мѣстнымъ цѣнамъ за десятину по 75 р., ему слѣдуетъ получить съ Багриновской 1537 р. По сему Царскій просилъ эти деньги вычесть изъ суммы 2000 руб., слѣдующей съ него Багриновской по условію, а недостатокъ лѣса повѣрить чрезъ свѣдущихъ людей. Въ доказательство своего иска Царскій представилъ планъ, составленный Прапорщикомъ Якубовскимъ, и между прочимъ росписку самой Багриновской въ томъ, что изъ слѣдующихъ ей отъ Царскаго 3000 руб., она получила 2-го Августа 1863 г. 600 р. и 16-го Сентября того же года 400 руб. Багриновская возражала, что продала три участка лѣса не десятинно, а по плану, по которому въ участкѣ Паново показано лѣсу 109 дес. Этотъ планъ, составленный въ 1840 г. при продажѣ того же лѣса другимъ лицамъ переданъ былъ Царскому, который по немъ обмѣривалъ, купилъ и принялъ лѣсъ; планъ же Якубовскаго не имѣетъ силы доказательства потому, что составленъ по порученію истца и противорѣчитъ описи тому же участку, составленной по предписанію Рузскаго Полицейскаго Управленія; въ этой описи показано 104 дес. лѣсу; также и цѣна лѣса Царскимъ показана произвольно, ибо при составленіи упомянутой описи цѣна за десятину лѣса показана въ 16 руб. Сверхъ того Багриновская просила о взысканіи съ Царскаго процентовъ на неуплаченную ей сумму и убытковъ, понесенныхъ ею по настоящему дѣлу въ 550 руб; впрочемъ при словесномъ состязаніи повѣренный Багриновской отказался отъ иска сихъ послѣднихъ денегъ. Разсмотрѣвъ обстоятельства дѣла, Московскій Окружный Судъ нашелъ: 1-е что Багриновская продала Царскому, какъ сказано въ подлинномъ договорѣ, три участка лѣса, изъ которыхъ въ участкѣ Паново значится по плану чистаго лѣсу 109 дес. Планъ этотъ, по объясненію Багриновской, переданъ былъ Царскому, который, не сознаваясь въ полученіи онаго, подтвердилъ, что планъ этотъ дѣйствительно существовалъ, но составленъ былъ на лѣсъ, который 20-ть лѣтъ тому назадъ былъ свезенъ. При доказанномъ такимъ образомъ существованіи плана, имѣвшагося въ виду во время продажи лѣса, буквальный смыслъ выраженій договора: «109 десятинъ, какъ значится по плану», показываетъ, что Багриновская продала не 109 дес. въ участкѣ Паново, какъ объясняетъ истецъ, а весь этотъ участокъ, какъ означенъ онъ на планѣ, слѣдовательно, при отсутствіи въ договорѣ какихъ либо условій объ отвѣтственности за невѣрность плана, Багриновская обязана была передать лишь самый участокъ Паново со всѣмъ количествомъ лѣса, какое оказалось въ натурѣ, и не можетъ подлежать отвѣтственности за меньшее противъ 109 дес. количество, какъ ни